- Город был невелик, по крайней мере
его центральная часть, окруженная едва уцелевшей
стеной. Вне ее пределов, между деревьев и высоких
папоротников тоже белели остовы зданий;
деревянные строения, если существовали таковые,
давно обратились в прах. Словно ископаемые
чудища, восставшие из земли, на пришедших
смотрели жабоподобные фигуры; на стелах
глинисто-желтого известняка проступали лики,
черты которых определить стало трудно.
-
- Благоразумно сдерживая порыв
хронавта, Грачев шел впереди, подняв копье и
слушая тишину, иногда срывавшуюся криком птицы
или движением коротконогого опоссума. Как и Эвис,
он был уверен: город покинут людьми сотни лет
назад, однако ожидание внезапной угрозы за время
скитаний по Ильгодо утвердилось в нем с силой
рефлекса.
- Прежде чем выйти на площадь, он
сделал знак остановиться. Перед ними возвышалось
главное здание Миет-Мет - дворец или, скорее,
некогда могущественное святилище. С двух сторон
к нему поднимались протяженные пандусы,
сложенные из массивных блоков, и сами по себе
бывшие сооружениями довольно внушительными.
Фигуры зверобогов и темная колоннада делали этот
Дом явлением грозным, пожалуй, неправдоподобным
на фоне живописного леса. К тому же выгодное
расположение - прочное скальное основание,
приподнимавшее святилище на несколько метров, -
стало причиной, сохранившей его от разрушения,
постигшего остальные постройки.
-
- Некоторое время они стояли у
начала лестницы, оглядывая рельефы толстотелых
колонн, оскалившихся идолов, стерегущих вход,
только потом решились войти и обследовать
ближние залы, холодные и неуютные, словно мертвые
пещеры.
- Для осмотра глубин святилища
требовались факела, и Грачев скоро ушел в лес
искать древесную смолу и лубяное волокно. Эвис
еще раз обошла комнаты с тыльной стороны здания,
избрала одну из них, чтобы обустроиться там на
дни, которые она надеялась провести в Миет-Мет.
Остерегаясь змей, она проверила темные углы и
щели. Потом разобрала обломки стены, заложила
часть хода, а пол устлала гибкими ветвями и слоем
травы. Соорудив из оставшихся камней очаг, она
развела огонь и сожгла в нем листья босвелии,
наполняя жилище душистым дымом; у окна повесила
гирлянду синих и красных цветов.
-
- Прошло еще около получаса. Грачев
не возвращался, и тогда она решила обойти
освещенные солнцем западные галереи.
- Возраст святилища превышал две с
половиной тысячи лет. Такой вывод был вполне
ожидаем. Зная составы некоторых красок,
применявшихся для настенной росписи, хронавт
видела, какую разрушительную работу совершали
над ними время и влажный воздух. Наверное, до
тектонической катастрофы, коснувшейся даже
далекой Аттлы и известной как “время Гартхи”,
эта часть Ильгодо находилась значительно выше
нынешнего уровня и не была так заболочена. С
живописных взгорий, покрытых реликтовыми лесами,
чистые реки стекали прямо в долину Рустма; стояли
между них другие города, и весь край был густо
заселен человеком.
- Пытаясь разобрать письмена,
высеченные на стенах, Эвис не добилась успеха:
знаковая система древнего народа не имела общего
с пиктографическим письмом людей Единорога, ни с
корнями настоящей цивилизации, утвердившейся в
центральной Аттине - тем более аоттами. Хронавт
предполагала, что здесь сложился и угас очаг
культуры предков иетсинцев, после постигших их
бед, мигрировавших на северо-восток и
расселившихся по побережью Океана. И если
сравнивать племена, населяющие приморские земли
от Иорского мыса до северных оконечностей Аттины
теперь, описуемые мореходами, как орды жестоких
людей, влачащих существование в дикости, без
закона и слова, было видно, что 25 веков легли
могильным камнем на некогда развитую культуру.
Это был яркий и довольно редкий пример глубокого
регресса в истории народов Земли. Размышляя над
своим немаловажным открытием, Эвис направилась
по центральному проходу.
-
- Заходящее солнце словно золотой
факел Гарта освещало просторную анфиладу. Темные
базальтовые колонны поблескивали в его лучах
подобно стволам влажных деревьев; иногда они
казались похожи на чешуйчатые лапы дракона;
золотистые и медные блики восполняли увядшие
цвета древних фресок.
- Чтобы во всей полноте постичь
происходившее на этой земле тысячелетия назад,
потребовались бы месяцы, а может, годы
кропотливой работы. Эвис не имела возможности
задерживаться здесь на такой срок, однако
надеялась, что ей удастся раскрыть феномен
Миет-Мет хотя бы в общих чертах. Еще оставалась
надежда расшифровать молчаливые письмена. Ведь
она обладала методом “ключа” и превосходным
опытом в этой области. Величина предстоящей
работы радовала ее.
- Заметив в полумраке блеск
огромных желтых глаз, она остановилась и
повернулась к проходу в ритуальный зал.
Заслоненный ветвями световой колодец сквозил
рассеянным светом. Она не сразу разглядела
каменное чудище, возвышавшееся до свода,
поднятого призматическими опорами. Нечто
подобное уже встречалось на фресках и рельефе у
портала. Похоже, этому грозному существу жители
Миет-Мет придавали особое значение - оно могло
быть главным божеством звероликого сонма.
- Хронавт безбоязненно подошла
ближе, но вдруг пол дрогнул и ушел из-под ног. Она
метнулась в сторону, но так и не успела
схватиться за угол пьедестала. Через миг она
падала в провал между накренившихся плит.
Безупречно владея телом, Эвис перевернулась и
приземлилась, пружиня на ступни ног. Вокруг зияла
тьма. Соразмерно ударам сердца сверху срывались
капли и булькали в скрытый мраком бассейн.
Ухищрения древних строителей или случайное
разрушение пола бросило ее в глубокое
подземелье. И вряд ли без света и посторонней
помощи выход отсюда был возможен.
- Вытянув руки, она сделала
несколько шагов, пока не уперлась в стену.
Поверхность была гладкой, как ровное основание
скалы.
- - Грачев! Вытащи скорее меня! -
призвала она и сразу поняла, что он не мог
услышать ее. Даже если он вернулся, самый
отчаянный ее крик достигал бы южного крыла
святилища не громче, чем шепот утопленницы. В
спертом воздухе чувствовалась примесь
сероводорода и каких-то газов еще. Это опасное
открытие ее насторожило. Тут же вспомнив про
биорегенератор, она с ужасом обнаружила, что
прибора при ней нет. Не было и самого пояса, куда
крепился футляр. А запах ядовитых газов больше
напоминал запах смерти. Эвис наклонилась и, шаря
руками по земле, стала передвигаться наугад.
Прибора, от которого зависела ее жизнь, не было.
Она ощупывала трещины и камни, встречавшиеся на
пути, и понимала: поиски во тьме лишь дальше
уведут от места падения. Дышать становилось
тяжелей: кружилась голова и сохло во тру. Ей
захотелось закричать, но возбужденное вдыхание
удушливых газов только бы приблизило гибель.
Обняв колени, Эвис опустилась на землю, ожидая
услышать твердые шаги Грачева и, одновременно,
рефлексиуя, сосредоточенно стараясь замедлить
сердечный ритм. Она растягивала мгновения в
минуты, погружаясь в себя и смутно надеясь, что
Грачев разыщет ее раньше, чем сердце вздрогнет
последний раз. Даже шумный всплеск в водоеме,
обдавший холодными брызгами, казалось, остался
ею не замечен.
- Не найдя Эвис на месте, Грачев
пришел в обычное раздражение и направился на ее
поиски. Он обошел здание вокруг, высматривая свет
зажженного факела и изготовляя нелестную триаду.
Однако все окна были темны - это начинало его
беспокоить.
-
- Уже опустились густые сумерки.
Среди темных стволов деревьев призрачно белели
камни мертвого города. В сложенном Эвис очаге он
развел огонь и, вооружившись факелом, снова
пустился на ее поиски по длинным храмовым
коридорам. Потом он обошел близлежащие руины,
выкрикивая ее имя, повернувшись к лесу.
Возвращаясь к лижущему камни огню, то обходя
галереи среди изваяний свирепых божеств, Андрей
лихорадочно выдумывал версии ее исчезновения.
Пойти ему навстречу в лес Эвис не могла, так как
она даже не соизволила разобрать походную
утварь. Значит, ей не терпелось заняться
реликвиями Миет-Мет, а, вероятнее, самим
святилищем. Она должна была находиться здесь,
если не произошло нечто слишком уж
непредвиденное.
- “Только здесь”, - повторил
Грачев. Внезапно ему на ум пришло, что в храме был
еще нижний уровень с разветвленной сетью ходов.
Эвис, со свойственной ей увлеченностью за
границей риска, вполне могла зайти далеко и,
оставшись без света, не найти обратного пути. Он
почему-то сразу утвердился в близкой к истине
мысли и, схватив копье и факел, бросился по
коридорам. Не выпуская из внимания всякую мелочь
на своем пути, он надеялся отыскать какой-нибудь
след хронавта.
- Осветив высокий зал, Андрей
оглядел ящероподобное изваяние, сверкавшее
топазовыми глазами, придирчиво осмотрел стены,
выискивая неприметную дверцу или что-либо,
указывающее на тайный ход. Вдруг ему почудился
блеск на полу. Он подошел. Это был нож Эвис. Тот
самый, которым она отковыривала штукатурку или
сцарапывала краску, определяя характер распада
органических соединений.
- Он шагнул к высокому постаменту и
тут же замер: перед ним открылся сквозной разлом
в полу, не заметный раньше за основанием
огромного идола.
- Страхуясь копьем, Андрей
подобрался к краю опасно накренившейся плиты,
крикнул в темноту - ответа не последовало, хотя
какой-то миг ему показалось, будто в подземелье
кто-то был. Он призвал Эвис еще, затем бросил вниз
обломок перекрытия. Судя по раздавшемуся почти
сразу стуку, глубина провала не превышала метров
шести. Грачев надеялся, что Эвис не пострадала,
угодив в хитрую ловушку миет-метян, и не отвечала
только потому, что не слышала его, направившись
на поиски выхода. Помимо биорегенератора хронавт
всегда носила с собой крохотную коробочку
плазморазрядного устройства. Удобное для
разведения костров, оно вполне могло служить
источником света. Стараясь избавиться от
тревожных мыслей, Андрей представил, как она
брела, высекая яркие вспышки где-то в глубинах
подземелья.
- Он вернулся с мотком веревки,
обвязав ее конец за основания опоры, начал
осторожный спуск. Сначала факел осветил
блестящие влагой стены и черную воду
продолговатого бассейна, а через миг он увидел
распростертую на камнях Эвис. Еще не достигнув
дна, Грачев догадался о причинах случившегося:
ядовитая атмосфера успела подействовать и на
него. Но гораздо больше потери сознания от удушья
он испугался, что газы воспламенятся: тогда
случится великий взрыв, который, без сомнения,
погребет их под руинами проклятого храма.
Несколько секунд Андрей раздумывал, убеждая
себя, что концентрация горючей смеси далека от
критической, потом укрепил факел в трещине
повыше и рискнул соскользнуть вниз.
- Когда он поднял Эвис на
поверхность, ее редкое дыхание почти затихло. Не
найдя биорегенератора и переживая минуты
последнего страха, он сжимал ее грудь, ритмично
вталкивая в легкие порции воздуха. Хронавт
пришла в себя через несколько часов, после того
как Грачев перенес ее на травное ложе и влил ей в
рот немного воды.
- - Легко умереть от глупости, -
произнес он, наблюдая за ее блуждающим взором,
постепенно сосредотачивающимся на его лице.
- - Там. Внизу. Я потеряла биор, -
прошептала она и тут же попыталась встать.
- - Нет, милая, биор я пойду искать
завтра, сам. Если ты не утопила его в бассейне, я
потружусь найти его. Я переберу по камешкам всю
пещеру - иначе наша жизнь под большим вопросом.
Нетерпение и неуемное любопытство, поселившееся
в тебе, приобретают размах катастрофы.
- - Я ожидала, что по этому случаю ты
впадешь в бешенство.
- - Какой в этом смысл? Я был готов
взорваться, когда не нашел тебя на месте. Но
теперь на тебя жалко смотреть. - Он саркастически
рассмеялся.
-
- К утру состояние Эвис улучшилось.
Однако она все еще страдала от болезненных спазм
и головокружения. Последствия отравления быстро
мог снять биор, и она была вынуждена только
наблюдать за спуском Грачева в разлом пола.
- Благодаря образовавшейся
отдушине концентрация опасных газов снизилась.
Грачев почувствовал это, ступив на дно пещеры, и
уже без прежнего страха осветил место
предполагаемого падения Эвис.
- Пояс с прибором лежал в глубокой
трещине, протянувшейся к подземному водоему.
Пожалуй, везение, что вещи хронавта попались ему
на глаза сразу - он намеревался начать поиски с
другой стороны базальтового уступа или
где-нибудь ближе к воде. Подцепив концом палки
серебряную пряжку, он еще подумал: “Чтобы так
уронить бесценную вещицу, нужно было сильно
изловчиться в падении с шестиметровой высоты”.
Следом пришла нелепая мысль, будто некто, но не
Эвис, сыграл с ним злую шутку. Ведь эту трещину
заслонял выступ, и она находилась довольно
далеко от образовавшегося в своде просвета.
Озираясь на длинные тени на стенах, он рассмеялся
над столь бредовым предположением - никто
физически не мог существовать в этой тухлой
атмосфере. Видимо, Эвис случайно и неосознанно
отбросила лопнувший на ее теле ремень. Мало ли
что способен сотворить человек в пиковой
ситуации!
- Грачев опустился по пологому
спуску к бассейну, освещая ступени скальной
породы и пристально вглядываясь в нечто, все
яснее проступавшее из темноты. Перебравшись
через нагромождения глыб, он увидел скелет ящера.
Хвост исчезал в черной воде, но, несомненно,
величина рептилии достигала метров восьми.
Лежавший на выступе череп был чуть повернут,
отвисшая челюсть обнажала часть острых зубов.
Ниже, на той же лестнице, покоились останки ящера
поменьше: самки или незрелой особи, свернувшейся
кольцом и взиравшей пустыми глазницами на
дрожавший в руках человека огонь.
- Это открытие вполне подтверждало
прежнюю догадку о природе миет-метских богов.
Изваяния и фрески на стенах святилища выглядели
реалистично, даже с некоторыми анатомическими
подробностями, изображенных там чудовищ трудно
было принять за чистую фантасмагорию. Перед
Грачевым вновь возникли оскаленные морды
“божественных”, кости которых давно должны
каменеть в недрах земли; проступили
благоговейные лики жрецов, державших пальмовые
ветви - и воины, погонявшие ударами палок
назначенных в жертву. Он глядел на отблеск огня в
воде и представлял происходившее тысячи лет
назад. Вдруг поверхность озерка вспенилась и
зашипела, словно клубок змей. Откуда-то из
глубины приблизилась бесформенная тень. Прежде
чем вода лопнула пузырем зловонного газа, Грачев
успел промерзнуть страхом насквозь. Даже когда
он невнятно повторил себе: “Здесь не может быть
никого”! и усмехнулся, стирая брызги с лица, он
все еще ждал, что над успокоившейся водой вот-вот
появится уродливая голова с блестящей кожей и
гипнотическим взглядом топазовых глаз.
Разумеется, ничего подобного не могло быть:
скопившиеся в подземных пустотах газы вышли
наружу, а древний ящер был только его
воображением, пробужденным мыслями о нем и
неуютной тьмой.
- Эвис окликнула второй раз, и он
ответил, что прибор найден.
- Дышать становилось тяжелее.
Кружилась голова, к горлу подступала
отвратительная тошнота. Поспешив осмотреть
другие углы пещеры, он включил биор и прижал его к
переносице, ощущая легкое пощипывание, а следом
облегчение.
- Через несколько десятков шагов
стало ясно, что подземелье значительно
превосходит размерами надстроенное над ним
святилище. Извилистые ходы имели много
направлений, возможно, уводили за пределы города.
Следовать ими было равно самоубийству. Да и вряд
ли здесь находилось что-либо привлекательное:
может, кости других ящеров, обломки сорвавшихся
при землетрясении глыб. Осмотрев несколько залов
со стенами, изможденными трещинами, Грачев
свернул к каким-то ступеням. Лестница вывела к
спиральному ограждению, и там он увидел
внушительную груду костей, но уже человеческих.
Хотя возраст делал их только скоплением
ископаемых останков, это зрелище отдавало чем-то
демонически-жутким. Недалеко, у желоба,
соединенного с каналом в толще стены, Андрей
заметил высокую горку металлических предметов.
Сейчас он не мог оценить бессмысленность или
пользу этой находки: горло сдавливал спазм, а
биор, мерцая ядовито-желтым, подавал тревожный
писк. Он сгреб пригоршню разных вещей и, связав их
узлом в тунике, поспешил назад.
- - Где твоя “разумная
осторожность”, Грачев! - вскричала Эвис, едва он
выполз на поверхность. Она подскочила к нему и
еще больше встревожилась, разглядев лицо. - Да ты
бледный, как смерть! Ты снова неверно активировал
биор!
- Отстранившись от ее помощи, он
прошествовал к галерее и там, жадно вдыхая воздух
леса, опустился на парапет. Не отступая, хронавт
выхватила прибор и заставила его впрыснуть каплю
антидота.
- - Любопытство исключительно
человеческий порок, - сказал он. - Как видишь, я
перенял часть твоей глупости. Но ты-то пробыла
там часа два с лишним. Объясни, Эвис Русс, мы из
разной глины?
- - Нет. Я, как лягушка, впала в
оцепенение.
- - Понимаю. Ты только притворялась
мертвой. Притворялась, чтобы самой не
уподобиться теням, блуждающим в этом склепе.
- - Что ты там видел?
- - А ты не догадываешься? Все
прозаично: горы сокровищ, призраки и, к радости
грабителя, дохлые драконы.
- - Говори. Не надо ломать комедию.
- - А я не приврал. Помимо останков
человекоподобных, там два скелета каких-то
диплодоков. Имеются основания предположить, что
чудовища вымирать не собирались. Ты права:
рисунки на стенах весьма натуралистичны. И мне
это не нравится, Эвис Русс. В один момент я тоже
оцепенел, как лягушка в замерзшей луже. Я долго
ожидал следующего удара сердца и вспоминал
“Моление Хифа”. Блеснуть перед тобой аттлийской
образованностью?
- Она молча кивнула. Грачев
усмехнулся и, устроившись в позе чтеца,
продекламировал: “... А впереди лежала земля, где
властвовали над человеком драконы да демоны
ужасного вида. Племя, живущее в страхе, давало
чудовищам золото и жен своих лучших - все, чем
хвалились они и чего стало мало. Каждый с нами
пришедший видал скорбную цену тех подношений.
Видел и плакал слезами тяжелыми, лил их к
подножью Черного Камня. Однако же, в Дни Хии-Хеф
жадные боги не помнили данной им жертвы...”
- - “... Ни твердые стены, ни заклятья
огнем не сберегали род чужих человеков от ярости
гороподобных чудовищ...”, - добавив несколько
строк, Эвис повернулась к пандусу, начало
которого сторожили высокие диоритовые фигуры.
Даже тысячи лет не изменили их облик. В линиях
глубокого рельефа еще поблескивала позолота
красного и фиолетового отлива; когтистые лапы
подминали землю под могучее и по-змеиному гибкое
тело.
- - Некоторые виды ископаемых
ящеров исчезли не так давно, - сказала хронавт. -
Их останки, возрастом не старше Человека
Разумного, находили в Индокитае, во влажных лесах
восточной Африки. Аттина, тем более Ильгодо для
нас совсем белое пятно. Мы практически ничего не
знаем о составляющих устоявшегося здесь
биоценоза.
- - По-твоему, даже высокая наука не
отрицает, что мы в объятиях чудовищно
затерянного мира.
- - Когда предки аттлийцев
мигрировали в поисках земли, где будет милость,
на их пути было много препятствий. Вокруг
бесились демоны, сотрясая землю, разрушая горы. С
неба обрушивались реки воды и огонь. Когда же
явились драконы с железными головами и стали
пожирать слуг Прародителя, и, казалось, всех их
ждет смерть, они упали со страстной молитвой.
Представь себе, тогда вмешался Атт. Он молвил
слова тайной силы, и гороподобные твари стали
меньше малого камня; пугливо и прытко
расползлись они в травы, канули в мутную воду.
- - Любопытная версия происхождения
ящериц... Все же есть опасения, что колдовство
Прародителя подействовало не на всех рослых
рептилий.
- - Если повезет, мы ее увидим живого
экнеозавра.
- - Если повезет? Отсутствие
инстинкта самосохранения только твоя болезнь
или квинтэссенция далекого времени?
- Эвис подняла погашенный факел и
шагнула к проходу в зал с изваянием миет-метского
бога.
- - Я должна спуститься туда сейчас.
- - Нет. - Грачев властно остановил
ее. - Может быть, завтра вместе. Все, что ты увидишь
там, я могу описать двумя словами и даже кое-что
показать. - Он потряс тяжелый узел, звякнувший
металлом.
- - Что это?
- - Золото. Ты же просвещена: древние
прикармливали им драконов, и дыхание последних
горячело до температур сталеплавильного горна.
- Андрей зашагал к восточной части
галереи, куда падали лучи утреннего солнца.
Смахнув сор с парапета, он принялся неторопливо
выкладывать добытое им в подземелье: фигурки
людей и животных. Большей частью это были грубые
отливки, но некоторые, инкрустированные
бериллами, густо-синими аметистами, казались не
лишены красоты.
- - Похоже, предки иетсинцев слыли
очень богатыми людьми. - Грачев торжественно
поставил перед фигуркой слона, яйцеобразный
хризолит и с улыбкой взглянул на Эвис. - Тебе
нравится? Если взять тысячную часть драконьих
сокровищ - это будет приличным состоянием.
- - Ты собираешься забрать
жертвенное золото?
- - Твой кошелек худоват, а
блестящие вещицы - приятный груз.
- - Бесполезный груз. Для аоттов
золото - просто металл. А в стране Единорога нам
требуется купить только лошадей. Вполне
достаточно моего худого кошелька. Разумнее - не
трогать мертвые сокровища.
- - Да. Разумеется, в большом
количестве золото для нас бесполезно, -
согласился Грачев.
- Он разглядывал миниатюрную
статуэтку женщины, то переводил взгляд к
привораживающе огромному хризолиту, потом сгреб
все одним движением на пол.
- - Если желаешь, мы возьмем по одной
статуэтке на память, - предложила хронавт.
- - Выбери сама. Или подожди: в той
куче наверняка найдутся вещи занимательнее.
-
- Они пробыли в Миет-Мет еще шесть
дней, исследуя руины и холмы вокруг.
- Грачев не торопил Эвис с уходом.
После изнурительного пути по болотам,
смертельных бед, сопровождавших их от южных
степей, оседая жизнь стала ему приятна. Утром он
отлучался проверить силки, устроенные за
бамбуковой рощей, набрать плодов и ягод,
остальное время сопровождал Эвис, сам воспаляясь
энтузиазмом исследователя. Его
наблюдательность, умение по незначительным
деталям восстанавливать картины прошлых событий
стали значительной помощью в постижении тайны
Миет-Мет. Однако истинно вникнуть в основу
древней культуры, понять причины ее падения
возможно было, лишь расшифровав неведомые
письмена. Они встречались на каждом шагу: на
фресках, стволах колонн, испещряли плитки
обожженной глины. Хранившиеся тысячами во
внутренних залах, они были высечены твердым
резцом на тяжелых базальтовых плитах и
по-прежнему дразнили молчанием.
- - А ты упряма, - говорил Грачев,
застав Эвис перебирающей обломки старых
керамических книг. - Все еще надеешься отыскать
свой розеттский камень? Так ли важно прочитать,
сколько быков было в стаде какого-нибудь царька,
да сколько пожертвовал скряга вечным?
- - Я надеюсь, что скоро прочту
истории, интересные даже тебе, - отвечала она. -
Представь, я близка к этому.
- Иногда она, скрестив ноги,
садилась напротив стены, разрисованной
фрагментами ритуала, и оставалась там часами,
что-то шепча, сравнивая в памяти, выводя на
пыльном полу забытые знаки. Грачев лишь смутно
мог представить, какую непростую работу творит
ее разум, вооруженный глубоким знанием, опытом
эры звездных кораблей и фантастических машин. Он
видел ее сосредоточенное лицо, изогнутые дуги
бровей и ясные, принявшие бесконечность глаза. В
такие минуты казалось, будто перед ним не его
милая и близкая спутница, с чертами, незабвенными
уже никогда, а существо недостижимое и лишь
столько же прекрасное. Опасаясь выдать себя, он
беззвучно удалялся, желая ей удачи: потом еще
больше не терпя заключить ее в объятия,
убедиться, что она, это все она, в мир вокруг в
свои лучшие мгновения ослепителен и равен ей.
- Когда упорство Эвис
вознаградилось, они вдвоем до глубокой ночи
бродили по темным залам. Как сон при свете
факелов оживали картины жизни предков иетсинцев.
Эвис вещала о могущественном Миет-Мет и шести
соседних городах, бывших основой государства
Навгет-Ош, упомянутого Хифом, в то время как Аттла
еще не обросла Ветхой стеной, а страну Единорога
и берега Рустма заселяли первобытные народы.
Многое хронавт узнала и о грозных богах,
принимавших облик чудовищ, сотрясавших землю и
поедавших горы, когда жертвы миет-метян были
скудны. Дикие подробности драконьего культа
потрясали даже хранящего спокойствие Грачева: у
священной скалы, бывшей за пределом, городских
стен, ежедневно в жертву приносились десятки
людей. Грачев воображал ночи полной луны, когда
жуткое шествие несло в пищу звероликим кровящую
человеческую печень, а чтобы земля плодоносила,
жрецы складывали на алтарь отрезанные женские
груди числом 366. В сравнении с этим, невинным
выглядел ритуал избрания жен властелину
подземелья - только несколько юных дев.
- На керамических плитках,
украшенных позолотой и сложенных отдельно в
небольшом зале, Эвис нашла фрагменты важной
миет-метской хроники. Здесь были записаны
многословные похвалы царям и высокородным
вельможам, сведения о войнах: величина добычи в
них казалась необыкновенно огромна для
небольшой страны навгетов. Позже Эвис обнаружила
свидетельства о строительстве некого Великого
пути через край озер на запад: строительстве,
длившемся без малого два века и занявшем тысячи
рабов, множество прирученных слонов и быков.
Хронавт сразу вспомнила о прерывистой линии на
карте.
- - Если это даже не миф, дорога вряд
ли уцелела, - скептически заметил Грачев. -
Навегет-Ош - несуществующая страна. Шесть ее
городов давно лежат на дне болота. Почему ты
думаешь, сто при столь серьезном катаклизме
уцелела какая-то дорога?
- - Аттлийская карта составлялась
многим позже и тот пунктир, который ты
отказываешься брать во внимание - есть Великий
путь, начатый 2700 лет назад.
- - Хотелось бы верить, что
почитатели диплодоков хотели оказать нам добрую
услугу. Как долго мы останемся здесь?
- - Пока я не прочту остальные
таблицы. Еще немного, - с улыбкой добавила она.
- Через два дня они покинули
Миет-Мет.
- После нескольких часов пути взору
вновь открылись заросли тростников: над озерками
стоячей воды качались зонтики розового веха, а к
горизонту тянулись зеленовато-бурые
пространства тех же проклятых болот... далее
