- Покинув пленницу, верховный жрец собирался
разыскать Нуарга и, наконец, дослушать рассказ о
Леуме. Однако далекая земля за покрытой лесами
Гааной, сегодня не так волновала его. Да много ли
пользы было в мертвых богах, чудовищах, подобных
порождениям Ильгодо или забывших свою историю
людях? Он спустился в зал Четырех Чисел. Долго
расхаживал в тишине. Сквозь толщу гранитных
перекрытий иногда доносилось движение
качающегося в чреве святилища маятника; свет
факелов на стенах был похож на мазки дрожащей
кисти. Тарг снова вспомнил сон накануне бегства
Ардеи и теперь только недоумевал, почему жизнь
иноземки обещала тесно переплестись с
возвращением Арума.
-
- То видение было лишь отблеском мутных и
зыбких вод, текущих от сестры Нании. Он мог
посмеяться над тихой богиней, порвать цепь
незачатых следствий. Однако он давно перестал
вмешиваться в движение тех мутных здесь вод —
ведь ему назначалось быть первым стражем
порядков Атта, и он все чаще убеждался, что
человеческая мудрость заключена лишь в разумном
созерцании.
- Шаги в проходе прервали мысли. Адепт
обернулся и хотел отослать нежданного
приспешника Лои, но вдруг передумал и, глядя на
него снисходительно, спросил:
- - Ты видел ее, Ассхи?
- — Еще утром в садах. Не кровь, а
магнетические токи в ней! Я подумал: счастливец
Этархи — тебе улыбается Лоя!
- — Аргур знает, что она здесь?
- — Вряд ли. Все болтают вокруг, будто Дом Атта
вернул Ардею. Но я то знаю, что это не так.
- — Но ты будешь молчать. Будешь нем даже для
своего друга Этархи. Мне незачем объясняться с
ним. И тебя я тоже не ждал.
- — Не уж то ты решил оставить ее здесь? Это не
слишком справедливо. — Жрец Лои шагнул
навстречу. Его пурпурная одежда казалась языком
пламени среди гранитных стволов, глаза хищно
блестели под изогнутыми бровями.
- — Как вы преданы демонам желаний! Может, ты
станешь убеждать, что она создана Лоей и ей
должна служить? Что мы дерзко похитили ее из
священного сада? Что еще? Этот плачь мне известен,
Ассхи, — оставь его для других, для оскверненных
тобой алтарей. Разумеется, твой трепет велик и
тебе стоило много, чтобы вот так прийти сюда. Но
не вздумай спорить со мной! Эта женщина останется
здесь!
- — Давно ушло время, когда Верхний храм
правил безраздельно. А ты, Тарг все думаешь, что
Аттла по-прежнему продолжение этих стен! Нет, все
изменилось. Людям наплевать на мрачных богов, и
те сами с завистью смотрят на блеск настоящей
жизни. Ведь ты знаешь, откуда он идет... Подумай,
зачем тебе эта женщина? В ней красота и пламя Лои.
Ее место в более светлых хорах.
- — Глупец. Что ты в этом смыслишь! И что ты
умеешь, кроме как завлекать ослепленных жемчугом
дев! Ты можешь отбеливать и умащать их кожу,
добавлять в вино травы, потом с вожделением
искать в их мутных глазах синий блеск и мнить
себя богом! Нет, Ассхи, забудь о ней! Ее красота
всего то оправа. Истинную ценность тебе не
понять. Даже если бы я захотел так щедро одарить
тебя — Дом Лои сгорел бы в ее огне. Она не
возвысит — она погубит тебя. Ступай-ка за мной.
Сейчас Кефра подтвердит, что ты слеп. Ведь с
некоторых пор вы внимательны к ее словам.
- Он снял факел, вдавив каменный брус, открыл
проход в стене. Они спустились по крутым
ступеням. Из глубины сквозило, а доносившиеся
звуки сжали холодом грудь вдруг присмиревшего
Ассхи. Он уже сожалел, что ввязался в заведомо
бессмысленный спор.
- — Я жду тебя! — донесся голос из тьмы. Стены
качнули воздух долгим эхо.
- Дальше проход обступали черные стеатитовые
колоссы. Когда Ассхи поднимал голову, ему
мерещилось, будто их взгляды остро и опасно
упираются в его мягкое сердце. Волна страха
нарастала. Он мигом припомнил свою кощунственную
речь и, весь сжавшись, семенил за адептом, словно
тщедушный пес за хозяином. Скоро они свернули в
подземный зал; множество факелов здесь едва
освещало высокие своды; впереди тускло блестела
чешуя Родового Змея и в чащу перед его огромной
приоткрытой пастью, капала вода, то ли изменившая
цвет кровь.
- — Я жду тебя, Тарг! — повторила нагая жрица.
Она быстрыми шагами прошла зигзаги орнамента на
полу, остановилась перед ними.
- Тарг огляделся. Хрустальные шары,
помеченные знаками, и снятый с цепи маятник
лежали по краю плиты; в углублении еще тлели угли
древесины алоэ. Он шумно вдохнул дым и спросил:
- — Кто она, Кефра? Ты то не станешь убеждать,
будто она дочь наших богов?
- — Не шути так! — жрица отшатнулась, потом
наклонилась к нему и проникновенно произнесла:
- — Ее имя чужое, чужая душа.
- — Имя мне известно. А вот душа — тайна,
которую предстоит раскрыть и которой нужно мудро
распорядиться.
- — В ней сила противная тебе, великий жрец! И
мудрость здесь проста: скорее избавиться от нее!
В волнении Дом Ины — письмо от Финии лежит в зале
прошений!
- — Я знаю. Видишь, пожаловал еще один
проситель, — Тарг с улыбкой оглянулся на Ассхи. —
Не слишком ли много пустого шума, Кефра? Зачем ты
известила Финию? Прежде ты не была так
расторопна, всегда советовалась со мной.
- — Прежде, любимый Аттом! Со времен Хатри не
было подобных гостей!
- — Люди со звезд здесь не при чем. Ведь на ней
Знак Земли, и ты разглядела это также хорошо как
я. Откуда она, Кефра? Посмотри еще раз: сейчас и
при мне.
- Жрица поднялась по ступеням, скрестив ноги,
села возле чаши с водой. Несколько минут
отрешенно глядя вдаль, она ритмично повторяла
слова, начертанные на дне сосуда. Скоро ее взгляд
замутимся, будто из черных пронзительных глаз
стала истекать мгла.
- — Это не ясный знак, Тарг, — произнесла она.
— Мир небыли за ее спиной, такой, что меня саму
пробирает страх! Я только вижу вышедшей ее из
бездны. Из самой черной бездны, где ледяные токи и
нет ничего, но выжившей там во плоти! Ты слышишь!?
Хранимая неведомой силой, она все же вышла
оттуда, где гибнут даже боги! Она противна тебе,
Тарг!
- — Желанная, бесценная пленница! — жрец
качнул головой и скупо улыбнулся.
- — Опасная пленница!
- — Тише, Кефра. Зачем она здесь? Чего желает?
- — О, Атт! Зачем ты снова испытываешь меня?! Ты
знаешь все сам! Ходящие по небу ей братья! Черный
Огонь ее цель! И Голубая Саламандра вокруг.
- — В ее понятии диадема имеет силу?
- — Стремление из бездны не бывает пустым!
Хватит! Хватит, Тарг! Ее мертвое тело откроет
угодные тайны!
- — О, да, в твоих жилах дико смешалась кровь
лунной девы и Хатри! Но заметь, моя Кефра, этот
Родовой Змей тысячи лет славился мудростью, а не
ядовитым жалом. Напротив — великое везение, что
иноземка здесь.
- — Прошу, не оставляй ее в живых. — Кефра еще
миг пристально глядела в рубиновые глаза
покрытого золотой чешуей изваяния, потом встала
и подошла к верховному жрецу. Ее красивое,
немного суровое лицо стало мягче, она тише
произнесла:
- — Она не боится твоего плена и использует
его, чтобы соединить запретное. Послушай меня.
- — Я дам ей лишь то, что пожелаю сам. К тому же
я видел ее судьбу.
- — Не оставляй ее. Иной заклинаю! Убей! Или ты
задумал погубить нас всех?!
- — Нет. Она нужна мне. — Повернувшись чтобы
уйти, адепт добавил: — Сними проклятие с Ардеи.
- — Слишком поздно! — злобно ответила Кефра и
толкнула ногой хрустальный шар.
-
- Близился последний шаг Солнца.
Остановившись у полки, Эвис бессмысленно
перебирала обтянутые сафьяном свитки, читала
тесненные названия книг. После ухода Тарга, будто
душная пелена спала вокруг. Поглядывая на дверь,
за которой слышались шаги стража, она размышляла
над словами жреца, и все больше в ее душе вскипал
мятеж. Еще никто и никогда не посягал на ее
свободу, не угрожал и не пытался так грубо
подчинить ее волю. Для Эвис это было неведомое
чувство, похожее на медленно проникающее в грудь
острие; оно порождало возмущение, гнев, жажду
борьбы, то было готово вылиться слезами отчаянья.
- Она снова вернулась к окну и осмотрела
поверхность стены: два десятка метров гадкой
кладки с узким карнизом и плавными обводами
нижних этажей не оставляли никаких шансов на
успех. Разрезав простыни, шелковый балдахин,
превратив их в длинную веревку, она бы могла
воспользоваться и этим путем. Но, даже если она
достигнет земли, то верно искалечится. У нее не
будет возможности уйти незамеченной из
огражденного стеной храмового двора. Нет, путь
через окно казался настоящим безумием.
- Она легла на постель, снова подумала об
Андрее. К счастью, ей не пришлось видеть людей,
оставленных его убить: она была уверена, что
Грачев сумел добраться до святилища Асты и
рассказать о случившемся Норну. Но чем больше она
размышляла над его вероятными действиями, тем
сильнее ее пронимала тревога. Она знала: он ни на
минуту не смирится с тем, что произошло. Вопреки
своей, часто провозглашаемой стратегии
“разумной осторожности”, он был склонен к
рискованным и непредсказуемым действиям, - в этом
она убедилась еще в первый день, при мистериях
Тиомах; убеждалась и потом, когда Андрей, вспылив
на подвыпивших аттлийцев, снова был готов
пустить в ход оружие. Наконец, он мог начать ее
поиски отнюдь не из дома Асты, а ворвавшись к
Абаху и требуя от того невозможного.
- “Вестница - Гекра!” - произнесла Эвис. -
“Пусть он лучше не знает, где я! Остуди его пыл!
Пошли терпение! И дай мне силы скорее вырваться
отсюда!”
- Уже стемнело. Она не стала зажигать свечей,
уткнувшись лицом в подушку на широком, покрытым
холодным атласом ложе, Эвис еще глубже
прочувствовала одиночество. Единственным
близким существом на тысячи лет был ей Грачев.
Поначалу сама удивляясь себе, она ощутила это во
всей волнующей гамме. До горячего томления в
груди ей хотелось его сильных рук, хотелось
заглянуть в его строгие серые глаза, слиться с
ним в жадном поцелуе и благодарить его за то, что
он есть. Но его рядом не было, она не представляла,
где он теперь и какие муки одолевают его самого.
- Эвис встала, заломив руки, подошла к окну.
Свет звезд, соленый ветер вольных просторов моря
струились за стеной. Над холмом уже всходила
Луна, и ее серебряный отблеск лежал на белом
камне зданий, водах реки. Недосягаемо далеко
казалось святилище Асты, заметное тусклым
огоньком на другом берегу. Постояв еще немного,
хронавт зажгла свечи и ударила в повисший на
цепочках бронзовый диск.
- Она не предполагала, что ее судьбу в этот час
пытаются определить многие. Верховный жрец,
засидевшись дольше обычного на террасе, смотрел
на звездное небо и рассуждал над словами жрицы.
Он не разделял опасений Кефры, ибо знал круг тех
страстей, - были ли они человеческими или навеяны
изменчивой волей богов. Он успел убедиться, что
вечные научились лгать еще раньше людей, и, может,
поэтому никогда не спешил, а чаще бездействовал
вовсе. Вряд ли были правы утверждавшие, что
хитрец Тарг своей тайной властью повелевает
миром наравне с богами, - его воля, словно Камень
Прародителя, оставалась покойной и безучастной
даже в дни потрясений; все будто происходило само
собой, но почему-то вокруг нее.
- Кефра же, расставшись в сговоре со
служителем Лои, нервно расхаживала среди красных
колонн и повторяла: “О, боги! Избавьте нас от нее!
Атт! Неужели ты потерпишь на своей земле
нерожденную? Разве мы не страшимся времени, когда
числа не зачаты?! Покарай ее, Цио! Твое сердце из
глаз - приметь и уведи ее! Уведи за собой!
Скорее!”.
- В то время Грачев, распрощавшись с Этархи до
утра, таился в зарослях с южной стороны великого
Дома и вслушивался в разговор двух аттлийцев, к
которым позже присоединился сутулый, хромоватый
жрец. Поначалу он был раздосадован, что эти люди
появились здесь так некстати. Но когда он
прослышал, что подошедший жрец должен тайком
проводить заговорщиков к Ардее, по их убеждению
заточенной в этих стенах, он едва сдержал возглас
и, весь обратившись в слух, подкрался ближе.
- Звон гонга растаял. Через минуту дверь
отворилась. Эвис узнала сторожившего ее воина: он
находился в числе кавалькады, сопровождавшей от
берега моря, а это означало, что Тарг старался не
посвящать в свою маленькую тайну других.
- - Ты один? - спросила хронавт. Она держала
серебряную чашу с вином, глаза ее игриво
блестели.
- Оглянувшись, тюремщик кивнул.
- - Войди. Не бойся меня.
- - Ты же не тень Атта... - он настороженно вошел,
- ... тебя бояться мне ни к чему.
- - Тень? Разве бесплотная тень опаснее
женщины? Я не Ардея. Верно?
- - Не знаю.
- - Посмотри на меня. - Эвис шагнула навстречу. -
Думаю, строгая дочь Тимора не стала бы с тобою
шутить.
- - Чего ты желаешь, госпожа? - Предчувствие
опасности не покидало его, он покосился на
открытую дверь.
- - Кругом ночь и сон. Славный воин, мы одни в
огромном доме. Смотри: серебро луны, серебро на
столе.
- Она рассмеялась и плеснула вино на пол.
Страж недоумевал, взирая на растекающееся по
белому камню пятно, похожее на кровь.
- - Чего ты желаешь? - механически повторил он,
разум мутило непонятное колдовство.
- - Уйти отсюда!
- Ее слова пронзили, как острое железо. Он
качнулся, шевельнул губами, но то был последний
всплеск его побежденной воли.
- - Ты должен проводить меня к двери у крылатых
львов. К выходу! - приказала Эвис. - Отвечай всем,
что меня ждет Тарг!
- Они долго шли по наклонному ходу, иногда
прерывавшемуся крутыми ступенчатыми спусками.
Спиральное устройство основных коридоров было
довольно сложным для быстрого запоминания, и
Эвис оставалось надеяться на своего провожатого.
Встретившиеся копьеносцы безмолвно пропустили
их к началу лестницы, соединявшей галереи, и Эвис
совсем успокоилась, когда они миновали второй
кордон.
-
- Пустые бесконечные проходы вдоль сумрачных
залов разносили эхо их шагов. Иногда там было
неторопливое движение несущих факела жрецов или
доносились слова какой-нибудь ночной молитвы.
Блеклые фески на стенах чередовались с
изваяниями богов, застывших, остолбеневших в
мертвом потоке времени. Теперь святилище
напоминало безлюдные пределы Нании, и Эвис даже
позволяла себе на миг задержаться у того или
другого колосса, взглянуть на древние надписи у
их подножий. В такие минуты она напрочь забывала
об опасности, наверное, по привычке ощущая себя
сторонним наблюдателем да воображая, будто беды
чужого мира не могут коснуться ее. Лишь редкий
звук: треск факела, чьи-то шаги напоминали, что
явления инферно здесь сполна реальны, и за такую
неслыханную дерзость жрецы непременно накажут
ее самой страшной мукой.
- Поддавшийся гипнозу воин все еще полностью
повиновался ей. Проверяя глубину его транса, Эвис
заглядывала ему в глаза и говорила:
- - Все хорошо. Велением Тарга ты провожаешь
меня к выходу.
- - Велением Тарга... - тупо повторял он и как
сомнамбула брел по избранному хронавтом пути.
- Когда они достигли освещенной галереи,
навстречу вышло двое стражей, вооруженных
тяжелыми лабрисами. Удивление в их лицах было
плохим знаком, и Эвис хотела свернуть в боковой
ход, но, опережая ее, один из воинов спросил:
- - Куда ее ведешь, Теурх?
- - Его велением... - пробормотал тюремщик.
Тряхнув головой, он начал смутно осознавать себя.
- - Верховный жрец ждет! - встревожилась Эвис.
- - В это-то время?! Что с тобой, Теурх? Уж не
увлекся ли ты запретным?
- - Не знаю... - Теурх озирался, словно
очутившийся перед лицом чудной фата-морганы.
- - Стойте здесь! Я позову старшего!
- - Тарг ждет! Покоритесь, дети Атта! - стараясь
подчинить их, воскликнула Эвис. - Тарг! - строго
взирая на сторожей, она двинулась вперед.
- - Змея! О, Атт! Сама ядовитая триора! -
прошептал опешивший воин. Внезапно его охватил
мистический страх, он поднял взгляд к огромным
ребристым бивням, угрожающе нависшим над
изваянием Нувх, и попятился к стене.
- - Держи ее! - вскричал другой аттлиец. Опустив
лабрис, он выступил навстречу, но Эвис легко
увернулась, скользнула меж ним и колонной и со
всех ног бросилась по проходу к лестнице.
- Перепрыгивая через ступени, она неслась
вниз, не задумываясь, что ее ждет впереди. Скорее
всего, дверь у когтистых лап грифонов была
заперта, а путаную сеть проходов охраняло много
людей. Ее неминуемо должны были схватить, на этот
раз упрятать туда, где уже нет выхода. Ее вело
только одно стремление: любой ценой вырваться
отсюда, и лишь самые смелые отчаянные действия
могли открыть путь к свободе.
- Опомнившиеся стражи поспешили в погоню,
выкрикивая чьи-то имена, ударами в щиты оглашая
тревогу. Когда Эвис добежала до нижней галереи,
она увидела поднимавшихся навстречу копьеносцев
и привлеченных шумом жрецов. Они еще не заметили
ее, и теперь ей предстояло сделать выбор:
скрыться в ведущем неизвестно куда ходе либо
быстро перелезть через балюстраду и спрыгнуть
вниз. Задержавшись на мгновение, она подбежала к
ограждению и решилась на рискованный прыжок в
темноту. Встреча с землей оказалось ужасающе
жесткой. Не устояв на ногах, едва подавив вскрик
боли, она отскочила и ударилась головой о
постамент колонны. Диадема значительно смягчила
удар, который мог ее убить. Чувствуя дикую
пульсацию в висках, ломоту и дрожь в теле, Эвис
попыталась встать, цепляясь за постамент, но
пальцы скользили по камню, как по гладкому льду.
Шок был слишком сильным, и когда она увидела
приближающегося человека, она поняла, что в
ближайшие минуты не сможет оказать ему никакого
сопротивления. Распростершись на полу, Эвис
лежала перед ним, как пронзенная стрелой птица,
приподнявшись на предплечье, прерывисто глотая
воздух, но не желая признавать свое поражение.
Мужчина поднял диадему, потом вернулся к ней и,
склонившись, произнес:
- - Ты вся в крови. Самоубийцы прыгают головой
вниз, а ты просто безумная дикая кошка.
- - Умоляю! - Эвис встрепенулась в его руках и,
пощупав на поясе сафьяновый мешочек, протянула
ему. - Вот деньги! Их много! Возьми еще диадему!
Только отпусти меня!
- Он стер кровь с ее щеки и несколько
мгновений смотрел во влажные глаза.
- - К чему мне твое золото? И, если быть честным,
драгоценности аоттов меня пугают. - Он вложил
диадему ей в ладонь и осторожно поднял ее на ноги.
- - Иди, лже-Ардея! Попытайся скрыться, пока они
ищут наверху! Будет смешно, если ты вырвешься из
объятий седого Атта!
- Прошептав невнятную благодарность, Эвис
встала и тихо направилась по коридору. Надежда
будто возвращалась, придала новые силы, и она все
ускоряла шаги, не воспользовавшись даже
эффективной поддержкой биорегенератора. Скоро
показалась запомнившаяся статуя Гарта у двери
Первого Числа. Выход был близок, однако впереди,
прислонив копья к стене, снова стояли храмовые
стражи. К ее удаче, они не слышали шума на верхних
этажах или уж слишком увлеклись своим
разговором. Эвис тихо подошла ближе. Когда яркое
пламя осветило ее фигуру, она бросилась вперед.
Столь внезапное появление незнакомки застало
воинов врасплох. Пока они опомнились и
схватились за копья, Эвис успела добежать до
поворота, попутно столкнув с постамента
осветительную чашу. Масло разлилось и вспыхнуло,
охватив пламенем узкий проход. Она слышала
проклятия вслед и бежала, бежала, воскрешая в
памяти остаток пути.
- - Ардея! - вскрикнул кто-то, вдруг возникший
из темноты. Он оказался неожиданно близко и успел
крепко обхватить ее руками. Хронавт, тут же
готовая к борьбе, извернулась, как гибкая ящерица
и резко ткнула его в нервный узел. Обидчик
судорожно дернулся, отскочил к стене и сполз
наземь.
- - Это не она! О, Атт! - Эги был изумлен не
меньше, чем сраженный неведомым приемом Криди. Он
ожидал встретить в жилище мистерий нечто
необычное, но это, пожалуй, началось слишком рано.
Первый легат Аттлы с изумлением глядел на
незнакомку, пятившуюся к ступеням, видел блеск
Голубой Саламандры и темные потоки крови на ее
лице, и трудно сказать, что происходило в его
мыслях.
- - Нуарг, кто она?! - вымолвил он.
- - Она - не дочь Тимора. Уходите отсюда, -
ответил из-за его спины жрец.
- - Не бойся нас. Ты ранена? - успокаивающе
протянув руки, Эги подошел ближе. - Мы только ищем
Ардею. Откуда у тебя ее диадема?
- - О, боги! Да кто вы такие?! - Эвис заметила под
его плащом знак Лантийского легиона, и, хотя за
выступом пилястры стоял хмурый жрец Атта,
осмелев, она сказала:
- - Ардеи здесь нет. Пропустите меня!
- - Ардеи здесь не может быть, потому что она в
храме Асты, - раздался голос Грачева.
- Не ожидая появления человека сзади, Эги
отскочил к стене и обнажил меч. Грачев же,
хладнокровно приблизившись, произнес:
- - Давай, воин, без драки. Люди Тарга так же,
как и вы, приняли эту милую даму за дочь Тимора,
как раз из-за диадемы. Объяснения потом. Нужно
выбираться отсюда.
- Увидев следы крови на лице и руках Эвис, он
убедиться, что раны ее не опасны. Сейчас его
больше заботил распростертый на плитах человек,
имя которого он знал от Норна и самой Ардеи.
Тянувшийся из глубины святилища дым и чья-то
перебранка лишний раз напомнили, что Дом Атта
вот-вот превратится в растревоженный улей.
Грачев не стал дознаваться, каким образом Эвис
очутилась у выхода, и только сказал:
- - Что ты с ним сделала? Это очень не вовремя,
мисс. Мы не можем бросить его. Этот человек –
Криди. Помнишь рассказы Норна и ту болтовню в
городе? Он может стать нам полезен. – Грачев
озабоченно приподнял аргура, и тот будто начал
приходить в себя.
- - Что происходит, Эги? - пробормотал он, едва
поворачивая языком, напрягся и постарался
оторвать непослушное тело от каменных плит.
- Эвис склонилась и прошептала:
- - Прости, славный аргур! Но набросился на
меня ты, как душащий добычу питон, - я только
защищалась. - Она улыбнулась, покалывая ногтями
акупунктурные точки, быстро привела его в
чувство. Приподнявшись, Криди лучше разглядел
Грачева, коротко переговаривавшегося с
Лантийским легатом и, отстранившись от помощи,
встал на ноги.
- - Нужно скорее уходить, - сказал Эги. - Твой
Нуарг трусливо бежал. Пора последовать его
примеру. Сам то ты можешь идти?
- - Не говори так! Нуарг отважен перед любой
бедой, - отверг аргур. - Что происходит, Эги?
- Вдалеке послышался топот множества ног,
лязг оружия. Слугам храма, наконец, удалось сбить
пламя у залов Первого Числа. Другие, выломав
двери, бежали смежным проходом; доносился шум с
лестниц, ведущих наверх.
- - Уходи, аргур! Если верить этому человеку, -
Эги мотнул головой в сторону Грачева, - Ардея в
доме Асты. Он говорит от имени Аорга и Норна.
Остается узнать, кто эта прекрасная воительница,
да что желает от нее свора Тарга!
- В конце коридора показались факела и
растущее число вооруженных людей. Они вытекали
шумным потоком, затопляя пространство между
колоссами, упирающимися в свод. Уже отчетливо
слышались возгласы и угрозы жрецов.
- - Да здесь все воинство Атта! - воскликнул
начальник Лантийского легиона. - Спеши, мой аргур!
Тебя не должны узнать! - Он поднял меч, стал
посреди прохода, потом, словно опомнившись,
повернулся к Эвис и сказал:
- - После того, как я увидел тебя, будет нелегко
умереть!
- - Все к выходу! - Грачев грубо оттолкнул
аттлийца и вскинул парализатор... далее
