Глава 8.
Колдовство неба.
Старая дорога на Ист осталась позади. Теперь
они двигались на север по узкой тропе над
пропастью. Впереди вздымалась серозубая линия
Аргиева хребта, и близился спуск в долину, где
находилось последнее из селений, все реже
встречавшихся на пути. Далее были горы, а где-то
там, за ними, раскинувшиеся почти на пол Аттины,
просторы Ильгодо.
У ручья, звенящего среди огромных валунов,
отряд остановился напоить лошадей. Разминая
отекшие ноги, Грачев взобрался на уступ и оттуда
долго оглядывал склоны, поросшие кедровыми
лесами и лугами высоких трав.
- Боишься преследователей? - Итех, поглаживая
бороду, смотрел в том же направлении. - Те люди
попросту ехали в Ист. Выброси их из головы.
- В Ист? И так просто потом прятались в
ущелье, стоило нам остановиться.
- Мало ли кому неохота попадаться на глаза.
Вид у нас отнюдь не мирный, - аттлиец хрипло
рассмеялся, скаля желтые зубы и морща нос. - Ты
сказал сам: их с десяток. Так что нам от этого?
Если они и посланы Верхним храмом - клянусь,
струсят приблизиться, пока мы с вами. Заночуем у
пастухов, а там, тьфу, Теокл - место страшное особо
для них.
Грачев рассуждал иначе. Десяток всадников,
которых он приметил утром, вполне мог быть
авангардом отряда большего. Чтобы захватить их
или каким-либо образом вершить месть, Верхний
храм вряд ли будет скупиться послать достаточную
силу. И если слугам Тарга удастся выйти к
перевалу раньше, то внезапное нападение не
смогут отразить ни воины, нанятые Криди, ни его
чудо-оружие. Грачев не стал спорить с разборчивым
лишь в морских ветрах Итехом и молча спустился к
лошадям.
Еще засветло они подъехали к небольшому
селению. Вооруженные всадники всполошили
пастухов, тут же похватавших палки и поспешивших
к кривой стене святилища. Итех выступил
навстречу, скоро объяснив им свои незлые
намерения. Родовой герб Криди произвел на горцев
мало впечатления. Они, не забывая осторожности,
приняли гостей дальше от своих жилищ. Однако с
сумерками разгорелись костры, появилось вино,
запах жареного мяса напомнил о голоде. Все сели
вместе на пустыре перед украшенной статуей Ины.
Аттлийцы охотно делились новостями и, в свою
очередь, слушали всякую небывальщину из уст
охмелевшего старика. В том кругу Эвис засиделась
недолго: сказав что-то Итеху, она удалилась в
палатку. Грачев в беспокойстве бродил меж
догоравших костров, проверял посты и
прислушивался к далеким звукам; потом поднялся
выше, устроившись на копне сена, уснул обычным
чутким сном.
Под утро его разбудили негромкие возгласы и
движение у крайних жилищ. Сняв парализатор с
предохранителя, Грачев поднялся, оглядел
стойбище. Наплывшие за ночь тучи заслонили
звезды. Было темно, он едва различил стоявших у
тлевшего кострища людей; узнав среди них Итеха,
несколько успокоился и подошел к ним.
- Там! - сказал аттлиец, вытягивая руку к
черному излому гор. - Гора гневается, - прошептал
седой пастух. - Звезда снова пришла к Теоклу. Еще
дед мне говорил: будет большая беда. Вот и ждите
теперь!..
- Что ты мелешь? - Грачев не совсем понял его
шелестящую речь.
- Постой и посмотри сам, северянин, - ответил
один из спутников Итеха. - Вы хотите ехать мимо
Теокла, но боги шлют ясный знак: туда не ходить.
Поднявшись на насыпь, Андрей несколько
минут вглядывался в указанном направлении.
Поначалу он не мог понять, что напугало аттинцев,
когда он собирался обратиться за пояснением,
где-то на северо-востоке полыхнул зеленоватый
отблеск. Это было похоже на вспышку неведомой
молнии. Свечение мелькнуло несколько раз и
теперь металось из стороны в сторону, будто
кто-то поигрывал прожектором огромной мощности.
- Гора гневается, - повторил пастух.
- Теокл!
- Огни демонов там! В священном месте! Он
прав: быть беде!
Разбуженные возгласами, из соседних лачуг
выбегали люди и собирались у стен святилища,
взирая на сполохи за Аргиевым хребтом. Свечение
вздрагивало и блуждало в слоях туч
зеленовато-серыми оттенками. Казалось, за
черными пиками гор мечется осколок чужого
солнца. Жрец Ины, застывший у изваяния богини,
вскинул руки и заголосил молитву похожим на
скрип дерева сухим голосом. Его подхватили
другие набожные, а когда завыли сторожевые псы,
зрелище стало жутким даже для Грачева. Он видел
краем глаза, как Эвис выскочила из палатки,
взбежав на насыпь, остановилась рядом с ним.
- Что за чертовщина? Объяснишь? - Он
поглядывал на хронавта, ее длинные волосы были
распущены, взволнованное лицо в неровных
отблесках казалось неземным.
- Так есть рациональное объяснение? -
переспросил Андрей. - Не будем же мы опускаться до
моления Великой Матери?
- Похоже на эффект ИКД-генератора. - Эвис
коснулась его ладони и вдруг, сжав пальцы,
уверенно объявила: - ИКД большой мощности! Там
корабль соарян! Слышишь?! Нужно скорее к Теоклу!
Грачев хотел что-то сказать, но проглотил
слово: земля ощутимо вздрогнула, горы ответили
долгим могучим гулом. Возвопив громче, служители
Ины упали ниц, только наемники Криди стояли,
задрав головы, скрывая свой ужас молчанием.
Свечение быстро угасало, как залитое дождем
пламя.
- А как тебе этот эффект? Не ликвидировалась
ли их тарелочка?
- Нет. Похоже, они сканируют слой земной коры.
Направленное ИКД-поле способно вызвать
сейсмические волны.
- И такое легонькое землетрясение...
Насколько это безопасно, Эвис Русс? Я никогда не
испытывал симпатии к пришельцам... Насколько
безопасно сейчас идти к ним навстречу? Ты-то
представляешь степень их лояльности к таким, как
мы?
- Цивилизация, развившаяся до космических
масштабов, теряет доминанту агрессивности. Пока
мы не знали исключений из этого закона. Нам нужно
скорее к ним, Андрей! Они здесь! Всего в
нескольких десятках километров!
- Ты возрадована, будто речь о встрече с
близкими родственниками! Итех! - окликнул он
аттлийца.
Тот подошел, сминая в руке шерстяной плащ,
все еще с опаской поглядывая на север-восток.
Итех, мы решили отправиться к Теоклу
пораньше. Вот любопытно, что в этом случае
предложишь ты? - предвидя ответ, Грачев
усмехнулся.
- Разве вы не видели, что там?!
- Именно поэтому. Мы хотим знать, что там!
- Не советую, - хмуро сказал мореход. - Боги
или демоны жгли костер - суть одна: мешать им
глупо и опасно. Давно жрец - Хатри повел к Теоклу
войско одержимых, они разрушили храм и поселение
у горы. Убили всех. То место проклято. Может,
теперь настал день отмщения. Говорят, ходящие по
небу вернулись в свое гнездо, но оно разорено...
Зачем идти навстречу их гневу?
- Нам известна печальная история Хатри. Но мы
не принадлежим к его сообщникам. Ведь сколько лет
прошло... Как ты слышал от Норна, мы кое-что
смыслим в явлениях неба и в кознях демонов. Чего
здесь бояться, Итех? Кто осмелится пойти с нами,
может не беспокоиться за жизнь. Госпожа обещает.
Ощутив возмущенный взгляд Эвис, Грачев
рассмеялся.
- Я поговорю с людьми. Только... - аттлиец, не
договорив, мотнул головой и направился к
разожженному на пустыре костру. Видно, решимость
иноземцев и похожие на насмешку слова его задели.
Он с руганью спорил с воинами и вмешавшимися в
разговор селянами, потом они удалились к
святилищу и расспрашивали о чем-то жрецов. Ответ
был готов, когда уже рассвело. К тому времени
Грачев успел собрать поклажу и проверить упряжь
коней.
- Нет, - сказал Итех. - Никто не согласен ехать
туда сегодня. Да и потом... Все они люди Меча, но не
умеют сражаться с гневом Неба. Прежде чем принять
обиду, подумай сам, северянин...
- Разумеется, все они люди Меча и чувствуют
себя уютно лишь на ристалище, когда противник с
тупым оружием и выпад его больше похож на ласку
девы. Я не виню тебя, Итех. Хотя бы потому, что
смелость твою подтвердил Криди. А на них мне
наплевать - можешь это довести до их слуха.
- Есть другой выход, - заметив подошедшую
Эвис, мореход продолжил уверенней: - Направимся к
перевалу Уруги. Это тоже путь в Ильгодо. Мы готовы
сопровождать вас, хотя та дорога длиннее.
- В три раза длиннее, - подчеркнул Грачев,
вспоминая карту.
- Отсюда в Ильгодо много дорог. Прости, Итех,
но нам нужно сегодня достигнуть Теокла, - сказала
Эвис и, глядя на Грачева, добавила:
- Разве нельзя поехать вдвоем? Если те
всадники, которых ты опасался, посланы Верхним
храмом, - они не осмелятся последовать к
священной горе. Я не права?
- Возможно. Думаю, теперь нет разницы, где нам
расстаться, - Андрей повернулся к аттлийцу, тот,
ежась под холодным дыханием рассвета, запахнул
плащ.
- Ты плохой наездник. Тяжко придется, -
пробормотал он, косясь на воинов, доедавших
разогретое мясо. - Криди щедро заплатил им. Но, как
известно, власть денег для людей разумных все же
не больше страха. Мне-то аргур наказал словами...
Пожелаете - поеду с вами. Поеду. А иначе, как я ему
все объясню?
- Как-нибудь объяснишь... Сделаем так: стойте
здесь еще два дня. Следите за дорогой, - Грачев
кивнул в сторону перевала и прищурился. -
Разумеешь? Чтобы никто за нами!.. А потом наш след
остынет в Ильгодо.
- Я не труслив, аргур знает меня давно. Хорошо
подумайте. И если так угодно, Итех прикроет ваши
следы вполне надежно. Поблизости других дорог к
Теоклу нет.
- Вот и договорились. Охраняйте перевал и
выдумывайте, складывайте приглядную для Криди
легенду. Без всяких обид, аттлиец. - Грачев ушел за
лошадьми. Похоже, он был даже рад расстаться с
отрядом аттлийцев.
- Жалко тебя, госпожа, - тихо признал мореход.
- Хотя ты чужая, могла бы найти у нас другую жизнь.
Тебе под стать богатые дворцы и самый знатный
муж. А ты ищешь такое,.. чего не подобает такой
женщине.
- Так они тебе сказали? - Эвис обернулась к
хмуро взиравшим на нее воинам.
- Нет. С утра они говорят о тебе совсем плохо.
И, возможно, сами боги вступились за тебя, внушив
им страх ехать дальше.
Извилистое ложе долины скрывалось за
склоном. Подъем к перевалу был утомительным. Ко
второму шагу Солнца лошади устали, медленно
плелись, ступая по зыбким откосам. Потом пришлось
спешиться и тянуть их за собой, карабкаясь на
кручи, отыскивая проходы среди обломков скал.
Восточный ветер, сильный и ровный, унес
клочья облаков. В густо-синем небе великолепно
чеканились пики гор. Слева сверкала снежной
короной высочайшая Арги, и три сестры, три
статные твердыни, окружавшие ее, также были
высоки и прекрасны.
За огромными порфировыми воротами, где
холодный воздух шуршал в редкой листве, подъем
стал пологим и скоро прервался. Северные отроги
хребта сходили в долину, заросшую лесом. Среди
зеленых массивов серебрилась нить горной реки.
Разглядывая противолежащий край долины, Грачев
долго не мог определить верное направление к
Теоклу. Одинаково крутые склоны, одетые темными
лесами, и скалы служили неважным ориентиром,
чтобы найти проход к плоскогорью, обозначенному
на карте как острый треугольник.
- Нам туда, - разрешая сомнения, Эвис указала
на скалу, приметную вкраплениями кварца. -
Кинжальная гора. От нее кратчайший путь. Но у ее
подножия нам следует принести жертву - так
сказали пастухи.
Они начали осторожный спуск по осыпям между
порфировых глыб. Третья лошадь, названная Реной,
на которую Грачев безжалостно возложил всю массу
второстепенного груза, здесь совсем вышла из
повиновения. Он и раньше недолюбливал ее, но
теперь кобылица будто испытывала его терпение.
Напуганная высотой, она оскользалась на камнях,
упиралась, то храпела и рвала повод на опасных
спусках. Он уже всерьез желал избавиться от нее, а
заодно от всей лишней поклажи, навязанной Криди.
- При своей заячьей душе, она упрямее ослицы!
- ревел он. - Если я и дотяну ее до упомянутого
жертвенника, будет жертва горным божкам!
- Мы должны ее сохранить, - возразила Эвис. -
Рена родом с фиванских равнин - в Ильгодо она
будет незаменима. Перережь веревку, я поведу ее
сама.
Норовистая фиванка действительно
подчинилась Эвис куда лучше, чем грубой силе
Грачева. Они пошли быстрее, потом нашли
приемлемую тропу, и кони понеслись вниз
сумасшедшим галопом. Лес нахлынул волной,
поглотил их, простираясь далеко вперед. Только
ненадолго задерживаясь на полянах, они избирали
путь по расположению горных вершин и
пронизывающему листву солнцу. Достигнув ревущей
реки, они, наконец, нашли переправу и к четвертому
шагу светила приблизились к Кинжальной горе.
Острый пик, словно клинок Гарта, сиял над
кронами высоких деревьев. У его подножья
выступали ребра скал, разделенных пластинами
кварца: золотистый отблеск делал их похожими на
пропилеи великого поднебесного Дома.
- Я могла бы поверить легендам пастухов:
“Начало” было написано именно здесь, а аттлийцы
лишь перенесли древние литограммы на холм Атта. -
Эвис свернула к алтарю, спешившись, поднялась по
истертым ступеням.
- Будет разумным, если мы оставим лишние вещи
в освященном месте, - сказала она. - Наша
бескровная жертва вполне устроит вечных. Вторая
палатка, теплые одежды и серебряная посуда - это
все ни к чему. К тому же мы облегчим Рену.
- Да, главное снять ношу с задницы твоей
подруги. О чем ты думала раньше? Если так дорога
эта лошадь, мы могли бы избавить ее от лишнего еще
до перевала.
- Неблагодарно выбросить подаренное Криди?!
Нет. Мы оставим вещи у алтаря, и аргур не сочтет
это за обиду.
- Чудная мысль. Вот только кто ему донесет,
что Эвис Русс так набожна, благочестива? - Грачев
отвязал тюки и кожаные сумы и сложил их у
столообразного камня, пронизанного рисунком
кварцевых жил. Подойдя к изваянию Ины, он оглядел
черепа оленей, длиннорогих туров, потом бросил
взгляд на черневшее в траве кострище.
- А эти места не слишком обезлюдели. -
Ковырнув палкой угли, он заметил разбросанные у
корней дуба объедки и следы лошадиных копыт. -
Здесь останавливался кто-то не ранее, чем день
назад. Тебя это не настораживает?
- Пастухи приносят здесь жертвы. А многие из
Горфу и Илода до сих пор поклоняются древним
святыням у Арги.
- Поэтому не стоит задерживаться в столь
памятном месте. Великая Мать и Меченосец Гарт
итак довольны щедрой податью.
После ущелья пейзаж начал меняться. По обе
стороны тянулись складчатые возвышенности с
редкой порослью и одинокими соснами. Одолев
подъем, они выехали к плоскогорью. На рыхлой
почве копыта коней поднимали клубы бурой пыли.
Ветер дул злее, и солнце сквозь пыльную завесу
смотрело в спину кровавым глазом Эрхега. За
грядой холмов показалась сама гора: словно
высеченная могучим резцом ровная пирамида
возвышалась более чем на три сотни метров над
голым пространством. Еще издалека можно было
разглядеть террасы, восходящие к площадке на
вершине. Ожидая увидеть звездолет, Грачев
привстал, задерживая коня и всем своим видом
излучая тревогу да нетерпение.
- Корабля нет, - разгадав его мысли, ответила
Эвис. - Я знакома с информационными отчетами о
Соар. В частности, имею представление об их
технике межзвездных перелетов.
- И что же? Здесь должна быть особая метка?
- Соаряне не знали принципов
надпространственного проникновения, а
релятивистские корабли - всегда сооружения
внушительных размеров. - Грачев молчал, и она
пояснила: - Чтобы сохранить шесть необходимых
степеней свободы, активное тело не может быть
меньше ста шестнадцати метров. Сфера их
звездолета еще больше.
- О, да! Тогда бы над Теоклом высилась
эффектная надстройка, сверкающая металлом и
иллюминацией. Ее нет, но это ничего не значит: нам
следует быть готовыми встретить их десант или
какую-нибудь там шлюпку.
- Признайся, ты боишься их?
- Не знаю. Хотя холодок пробирает мои
внутренности. Я слишком запомнил лицо Гулида,
перед тем, как шагнуть в пропасть... И на само
слово “пришелец” у меня не лучший рефлекс.
- У тебя обычная экзофобия. Если позволишь
заглянуть в твое прошлое, я избавлю от нее.
- И на самых нечеловеческих существ я смогу
смотреть без замирания сердца... Нет, Эвис Русс.
Мое равновесие покоилось на других винтиках - к
счастью или нет, часть из них я растерял. А вот
потерять оставшуюся, я не спешу – слишком похоже
на смерть личности.
Они выехали на дорогу, линией стремившуюся к
пирамиде среди бурых дюн. Ближе к подножью
торчали руины поселения, уничтоженного
ревностными служителями Атта.
Эвис лишь ненадолго задержалась у мрачных
стен, ставших почти неотличимыми от
безжизненного ландшафта.
- Здесь все мертво, как на Луне, - пробормотал
Грачев. - Гадкое ощущение, будто отсутствует
воздух. Это ты тоже назовешь экзофобией?
- Если угодно - проклятием Хатри. Поспешим
подняться на гору. Надеюсь, до темноты мы
осмотрим святилище... далее
